Нахлынувшая волна принесла еще один труп, закружила его на гребне и швырнула на берег вдали от прочих. Упав, мертвец угодил на мину, мина взорвалась, подброшенное взрывом тело нелепо замахало руками, будто пыталось уцепиться за жизнь, ткнулось в колючую проволоку и повисло, словно обрубок туши в лавке мясника.

Минут через пять море выбросило новый труп – в желтом спасательном жилете. Волна откатилась с громким хлюпаньем; труп остался лежать лицом вниз. Мне показалось, что он шевельнулся, но я тут же сказал себе: ерунда, ошибка, обман зрения – всему причиной надутый спасательный жилет, на мелководье он не дает мертвецу утонуть, в отличие от других.

Но нет: с волной нахлынула прибойная зеленая пена, тело сдвинулось и подалось вперед, к колючей проволоке, и я увидел руку, поднявшуюся в поисках опоры, и, кажется, даже расслышал слабый вскрик.

В течение двух-трех минут волны прибоя его не достигали. Он продолжал лежать в изнеможении, затем попытался продвинуться, как вдруг накатила высоченная крутая волна и придавила его ко дну. Когда она отступила, человек еще был жив, но конец мог быть лишь один.

Я замер, скорчившись в своем можжевеловом убежище, и ждал, что произойдет: мне не улыбалось корчить из себя героя. И развязка явилась неожиданно – справа, из расщелины меж утесов, где к морю полого сбегала узкая тропка.

Сначала послышались возбужденные голоса, а затем появились шестеро и остановились на гребне холма, в полусотне футов над водой. Это были заключенные из немецкой военно-строительной организации «Тодт», французские бедолаги, которых забросили на остров для строительства укреплений; судя по киркам и совковым лопатам – дорожники. Их никто не охранял, и это было в порядке вещей: удрать с уединенного острова не так-то легко.

Сперва они о чем-то спорили, затем один вышел вперед и заскользил вниз по откосу к берегу. С высоты десяти футов он спрыгнул в мягкий песок, поднялся на ноги и приблизился к проволоке. Отважный парень, он был гораздо ближе к гибели, чем предполагал.